Судьба – не запись в трудовой

Только местные, аборигены, выросшие на этой земле, таких подсчетов не ведут. Здесь родился, здесь пригодился – точка. Вот и Николай Александрович Исаев, ему 77, воспитан на югорских сказаниях и преданиях. Понятия добра, чести и справедливости у него в крови. Для него нет половинчатости. Если дело, то на совесть. Если разговор, то прямой, откровенный, идущий от сердца.

Малая родина Исаева – Кондинский район. Его родной деревни – Варпавла – давно и на карте округа-то нет. Как нет, по его словам, деревень Евра, Лева, Карагаево, Терез – тех, что по реке Леушинка. Нет и Рябиновки, где лес заготавливали. Исчезли деревушки, ушли в мир иной старожилы, и вместе с ними растворился в небытие прежний образ жизни аборигенов и память развеяло ветром по тайге. Воспоминания хранятся только в сердце.

Николай Александрович – из народа манси. Тех самых сосьвинских манси, что в согласии с природой издавна жили вдоль реки Сосьва.

- Деревень много было вдоль реки, но диалекты у всех разные, мы друга порой даже не понимали, – улыбается воспоминаниям Исаев. Он не любит стереотипов и плоскостей, признается, что никогда не чувствовал себя представителем малого народа, а просто человеком. Потому что каждый человек – это вселенная, и общение друг с другом делает нас богаче.

В годы Великой Отечественной войны из родной деревни Исаева на фронт забрали пятерых. Отец Николая Александровича тоже ушел воевать. Мать осталась одна с шестью детьми. Поэтому научиться трудиться рано пришлось всем. Зимой учились, летом – вкалывали, вспоминает Исаев. Пятеро братьев и сестра умели делать по хозяйству любую работу. Николай с шести лет лошадьми управлял и научился копны ставить, в 14 лет – встал за плуг, с 16 лет – трудился на сплавзаготовках леса.

Лесозаготовительный пункт тогда находился в деревне Рябиновка на реке Леушинка. Там и трудились братья Исаевы. Березы заготавливали.

- Лес отправляли в Тюмень на фанерокомбинат, где в годы войны делали корпуса военных торпедных катеров, а древесина шла для оружейной болванки, – рассказывает Исаев. По его словам, самыми трудными и голодными были 1944, 1945 и 1946 годы.

- Вода в те годы прибывала сильно, все топило – поля, луга. Не было ни кормов, ни рыбы, – вспоминает Николай Александрович.

Интернатское детство присутствует в биографии многих детей коренных жителей округа. Были интернат и детдом и в биографии Исаева. По его словам, после прорыва блокады в 1942 году в поселок Ягодный привезли детей из Ленинграда. Маленьких ленинградцев тогда пытались обогреть все: местные жители несли банки и бидоны с молоком, овощи, ягоды, рыбу. Деревенских ребятишек, чтобы выжили, тоже определили сюда. Всего на год, вспоминает Николай Александрович.

С войны отец вернулся в 1944 году после Сталинграда. Была радость, что живой, но он был весь израненный, раны то и дело открывались. Отец часто болел. От ран и умер в 1946-м.

В послевоенное время, как только окончил школу Николай Исаев пошел работать сплавщиком рейда «Три Конды» Кондинской сплавной конторы.

Сплав Исаев знал хорошо. И когда в Тюменском лесотехническом техникуме, где он стал учиться, позднее объясняли теорию валки, разделки и обработки древесины, то Николаю Александровичу все это было хорошо знакомо на практике. Пока учился, каждое лето Исаев приезжал на сплав, чтобы заработать. А сразу после окончания техникума стал мастером, и были у него, почти пацана, в подчинении 120 человек. Не простые это были люди. На сплавах трудились спецпоселенцы. Бригады формировались из условно-досрочно освобожденных.

- Суровую школу жизни я у них и прошел, – вспоминает Исаев, – это были настоящие мужики, у них учился честности, смелости, порядочности. Всему учился. Иногда максимально жестко.

Вспоминает Николай Александрович, как первую получку после техникума проиграл в карты своему подчиненному. До сих помнит имя – Вася Нестеров. И тогда бригадир Акмал Залутдинов заметил, что не ходит молодой мастер обедать и ужинать. Вызвал его к себе. Узнав о случившемся, вышел поговорить с обидчиком. Принес получку, вручил и пригрозил: «Узнаю, что в карты играешь – выпорю!»

- С той поры, – смеется Исаев, – я никогда в карты не играл. А в свободное от работы время занимался спортом.

Был у Исаева второй разряд по легкой атлетике, первый разряд по лыжам, участвовал он в самодеятельности, ценили его за лирический тенор. Он умел находить с людьми общий язык, был миролюбив, правдив и вообще «правильный». Порой был и суров, признается Николай Александрович, но того требовали время и обстоятельства.

В 1962 году Исаев был избран секретарем комитета ВЛКСМ Кондинского лесопромышленного комбината. Потом несколько лет работал в Урае вместе с тогдашним секретарем горкома Наилем Габдрахмановичем Салиховым. В 1969 году судьба привела Исаева в Нижневартовск. Приехал он сюда работать по вызову. Поработал практически со всеми секретарями горкома КПСС. Сергей Дмитриевич Великопольский на своем 75-летнем юбилее обрадовался, увидев Исаева, и воскликнул: «Вот эта встреча – настоящий подарок!» и крепко обнял бывшего соратника.

23 года Н.А. Исаев проработал секретарем партийных организаций УТТ-5, «Самотлорнефтеавтоматика» и УБР-4. И признается, что до сих пор хранит свой партбилет.

- Ни в одну из нынешних партий я так и не вступил, это моя принципиальная позиция, – рассуждает Николай Александрович. – По мне, так они похожи друг на друга, программы друг у друга переписывают.

В те годы в горкоме он отвечал за национальные поселки района. Однажды в Корликах заприметил и свою будущую жену Анну Александровну. Долго они вместе прожили – 44 года. Год назад ее не стало. Когда речь о ней заходит, Исаев замолкает, видимо, предаваясь своим воспоминаниям. Сегодня его радуют сыновья Игорь и Олег, еще внуки – их у Николая Александровича четверо.

Исаев из тех, кого старость дома не застанет. Он из тех, о ком говорят «настоящих буйных мало». Уходя на пенсию, ему очень хотелось оставаться полезным обществу и окружающим людям. Почти четыре года Исаев вел занятия по национальным видам спорта для детей и подростков. Директор ДЮСШОР Николай Книжников тогда помог организовать базу для занятий.

Наверняка нижневартовцы могли наблюдать, как на озере Комсомольском мальчишки и девчонки учились держаться на воде и управлять легкими, юркими обласами. Исаев считал важным научить ребят основам ведения охотопромыслового хозяйства, показать ребятам, как сети ставить и выживать в условиях тайги.

- Это даже не спорт, – говорит Исаев, – это жизненно важно и было интересно детям, я видел это по их лицам. Около 200 мальчишек и девчонок прошли через занятия. И все было без эксцессов.

Но однажды секцию закрыли по требованию чиновников.

- Мне сказали, что я не обучен и у меня нет разрешения, – рассказывает Николай Александрович. – Я тогда прямо и спросил чиновника: «А кто у меня экзамены принимать будет? Ты что ли?»

В общем, разумеется, после такого никаких занятий Исаев больше не проводит.

А про документы – их действительно у Николая Александровича осталось немного. Говорит, что большинство бумаг хранил на даче, на которой практически жили с женой. А после того, как во время предыдущего наводнения в 2007 году дачу затопило, все документы в сейфе превратились в один большой ком.

Но ведь судьба человека – это не запись в трудовой книжке или диплом.

Таких энтузиастов, как Исаев, еще поискать нужно. То, что он бескорыстно делал – практически малый подвиг во имя культуры своего народа.

Югра для Николая Александровича Исаева – не просто земля, которой он отдал молодость и здоровье. Север Сибири для него – родной и близкий сердцу край. Вот потому остается в душе осадок, когда Исаев говорит о недавно прошумевшем 80-летии Югры:

- На юбилейных торжествах среди приглашенных было немало тех, кто значительно моложе меня, и коренными не считаются. И когда они, вернувшись из Ханты-Мансийска, спрашивали: «Николай Александрович, а тебя-то почему не пригласили?», я отшучивался: мол, чернил, видимо, не хватило, – иронизирует он. – Раньше, в бытность руководителей и лидеров старой закалки, таких, как мы, не забывали. А сегодня мы все чаще оказываемся лишними…

Безусловно, несправедливо, когда на пенсии человек автоматически оказывается за бортом жизни, активно бьющей ключом. Хотя вполне еще мог бы пригодиться обществу, нам и нашим детям. В одном из своих интервью ненецкий поэт Юрий Вэлла на вопрос «Кто личности XX века?» сказал: «Бабушка и дедушка». Вот кто бы еще так – не в бровь, а в глаз – смог выбить десяточку?

Татьяна Шлыкова

16:30 11.02.2016
765

Оставить сообщение:

Поделитесь новостями с жителями города
Если Вы стали свидетелем аварии, пожара, необычного погодного явления, провала дороги или прорыва теплотрассы, сообщите об этом в ленте народных новостей. Загружайте фотографии через специальную форму.
Рекламный баннер 970x90px 970na90